alertmedalcalendarfacebookglassesinstagrammailnotes2odnolassnikirssstructuretwittervk
Другие порталы
19 марта
2018
12:14
478

Заместитель министра инвестиций и инноваций МО Румяна Свистунова в интервью телеканалу 360 рассказала в каких социальных и культурных проектах региона планируют участвовать новые инвесторы и в чем преимущества ГЧП.

- Московская область уже неизменно в лидерах по ГЧП, почему и какие механизмы построения ГЧП у нас в регионе?

- Во-первых, у нас регион-лидер не только по ГЧП, мы вообще хороши в инвестиционной сфере. Второе, у нас очень интересная и активная команда, которая не боится нововведений и идет на самые передовые формы взаимодействия между бизнесом и государством. И вот ГЧП, все-таки правильно начинать с того, что это частно-государственное партнерство, это как раз проекты, в которых государство играет роль гаранта, а бизнес приносит свои деньги под гарантированные инвестиции или соинвестиции, или под гарантии государства. И если говорить о том, какой у нас есть старт, то начинали мы с 34 места, сейчас мы занимаем 2 место по РФ, у нас 5 премий Росинфра – это очень крупные премии, номинантов около 200 человек каждый год, и мы занимаем в АСИ рейтинг А, т.е. это очень высокий итог. В рейтинге инвестиционной привлекательности АСИ мы на 9-м месте, по рейтингу ГЧП (подрейтинг) у нас статус А – это самый высокий статус по АСИ. Если говорить о том, сколько всего проектов, у нас не только в социальной сфере проекты, у нас в работе 121 проект, больше 200 млрд потенциальных инвестиций, это по сути половина бюджета МО. И в активной проработке, в активной фазе у нас проектов более чем на 100 млрд. Из социальных проектов, это на самом деле самая крупная группа проектов, которые у нас есть, у нас порядка 35 проектов. Заключенных договоров по социальной сфере у нас – 5. Вообще всего 22 заключенных договора. Но если говорить о том, насколько сложный был путь, то я могу сразу сказать, что мы первые реализовали ГЧП в здравоохранении, причем в очень тяжелой высокотехнологичной отрасли – это онкорадиоцентры. Т.е., во-первых, это онкология – это всегда проблема номер 1 практически во всех регионах. Второе – это очень дорогие инструментальные исследования и очень современная техника. И третье, для того чтобы проводить эти исследования требуется специфическое радиоактивное вещество.

- Мы говорим об онкорадиологических центрах, которые в Балашихе и Подольске?

- Да, это наша гордость. Это первый проект Андрея Юрьевича, который с 2013 года у нас стартовал. Заключено соглашение в 2014 году. И заметьте, мы за 2,5 года, отстроили с нуля, с котлована высокотехнологичные центры, которые имеют самое современное оборудование и имеют самых современных специалистов. Их два, онкоцентр в Подольске и в Балашихе, и они отличаются тем, что в Балашихе у нас еще центре, который производит радиоактивное вещество. Это производилось у нас в Курчатовском институте, там немножечко другой калибр молекул идёт, атомов, и производится в Санкт-Петербурге. И теперь появляется в Московской области такой же центр.

- Мы говорим об этих центрах, как о результате ГЧП?

- Это первые результаты, когда с бумаги ты уже видишь объект, который начинает работать. Наши центры начнут принимать пациентов буквально через 2 недели. Там уже все готов, получаются медицинские лицензии, там уже все аппараты работают. И мы очень гордимся тем, что эти центры смогут обслужить 23 тыс. пациентов в год.

- На каких условиях?

- А вот это самое интересное. Бесплатно! Потому что центры работают по программе ОМС. Они были созданы для того, чтобы обеспечить население МО бесплатной высокотехнологичной медицинской помощью. Что делают центры? Во-первых, это ранняя диагностика заболеваний. Т.е. то оборудование, которое там стоит, позволяет еще на уровне миллиметровой опухоли или миллиметровых метастазов выявить эту опухоль. Второе, это операционное лечение – точечное, когда облучается только опухоль, не затрагивая здоровые ткани. И третье, это очень важно, это полостные опухоли. Это вещи, которые связаны с репродуктивной функцией, это кисты яичников, это онкология, которая связана с яичниками, которые чаще всего просто удаляют, там очень сильные метастазы, а вот здесь можно лечить такие полостные опухоли, без затрагивания здоровых тканей, без серьезных доз радиологического облучения, без химиотерапии, там есть поддерживающая терапия - сейчас появилась эта возможность. Т.е. за 5 лет центр обслужит у нас 115 тысяч человек.

И самое интересное, что сейчас, введя эти два центра, мы начинаем новую программу, и вчера было совещание с Ольгой Алексеевной Забраловой и Денисом Петровичем Буцаевым, это наши два зампреда отвечающие за инвестиции, инновации и здравоохранение, и мы договорились о том, что будем строить еще два центра. Один в Клинском районе для того чтобы охватить северный сегмент, плюс к тому же этот центр сможет оказывать услуги для близлежащих регионов, хотя бы для Твери. И Юг – Коломна, это уже Рязань, то что связано у нас с Калугой, Тулой и т.д. Т.е. по сути дела мы делаем два центра компетенции, потому что же надо еще обучить людей, которые смогут работать на этом оборудовании. И запустим через два года еще 2 центра, которые смогут принять пациентов уже не только МО, но и соседних регионов, т.е. по сути дела мы покроем потребность в лечении по всей МО и по нашим соседям.

- Инвесторы есть или это только бюджетные средства?

- Это деньги, которые были полностью вложены инвестором. У нас здесь нет бюджетного финансирования, нет гранта на создание центров. Если говорить о суммах, то это 2,3 млрд на Балашиху и 1,57 млрд на Подольск. Это чисто инвестиционные деньги. Выходил инвестор, вместе с инвестором Газпромбанк и здесь нет ни копейки бюджетных средств. Центр окупаться будет за счет того, что у нас здесь ОМС и будет сверхбюджетное финансирование: сверх ОМС будет еще доплачиваться определённая квота на инвестиционную составляющую, это особенность 326 ФЗ, к сожалению, из ОМС нельзя оплачивать капитальное строительство, поэтому Андрей Юрьевич решил, что для поддержки такого инвестора, мы выкладываем на протяжении определённого времени дополнительное софинансирование МО при оказании услуги, но, самое главное, что построенные центры уже принадлежат МО, они уже зарегистрированы на МО, а инвестор становится оператором, который окупает свои вложения за счет работы.

- Вот он механизм ГЧП в действии. А почему инвесторы все чаще идут в социальную сферу? Не всегда же она быстроокупаема, это все-таки долгие инвестиции. В чем интерес?

- Во-первых, они научились в ней работать. Потому что с дорогами работали очень долго, самое большое количество проектов по ЖКХ, их почти 700 по всей РФ – это больше 70%. А вот в социальной сфере очень долго и мучительно на ощупь нащупывалось как правильно взаимодействуют государство и инвестор. И в социальной сфере очень много государственных гарантий. Мало кто из регионов, Московская область первая пошла на такой объем государственных гарантий, которые требуются. И когда инвесторы поняли, что их инвестиции защищены, когда они поняли, что это непросто стройка, а это стройка плюс еще очень хорошее знание того предмета, с которым ты работаешь, появились консорциумы. Социальные проекты – это чаще всего консорциум строителей и операторов медицинской или социальной услуги. И инвесторы выходят тогда, когда уже есть опыт. Например, у нас дом престарелых в Малаховке. Он у нас создан как псевдо ГЧП изначально, и там было просто выделено определенное количество мест для того чтобы инвестор отдавал их нам по той цене, по которой наши дедушки и бабушки могут разместиться по социальному проекту, т.е. по сути дела для них тоже бесплатно. И вот этот инвестор, поняв, как работают наши гарантии, сейчас выходит на строительство двух домов престарелых уже по ГЧП. В Малаховке центр частный, с долей мест - 42 места, которые отдаются государству, а вот в Электростали и Сергиевом-Посаде у нас будут созданы 2 центра, которые станут государственными, как только будут созданы, но инвестор остаётся оператором. Инвестор понял, что с МО на долгосрочной основе можно иметь дело.

- За счет чего он зарабатывает? Кто платит за дома престарелых?

- По домам престарелых сложная схема, связанная с тем, что часть мест коммерческие, когда люди просто туда размещают своего родственника за плату, а часть мест социальные, которые по государственному заданию оплачиваются за счет бюджетных средств, но оплачиваются в 3 раза дешевле, чем обычные платные места. Т.е. из 108 мест, которые мы сейчас будем делать по ГЧП, 42 места – это социальные места, стоимость которых выплачивается из бюджета. И остальные – это коммерческие места.

- Сколько по итогу будет центров для пожилых людей?

- В планах у нас будет построено 2 центра по концессиям, это как раз, когда инвестор выходит под частную, коммерческую инициативу, и один в Красногорске – это Дом ветеранов, будем брать конкурс, пока не понимаем, кто будет инвестором, но будем строить.

- А есть еще какие-то интересные проекты в сфере медицины, которые рассматриваются?

- На вчерашнем совещании как раз обсуждалось, что уже готов один проект, и будет делаться второй. Это реабилитация. Детская реабилитация – это тоже всегда проблема, койки реабилитации детей есть, т.е. детишки с бронхиальной астмой, с сердечно-сосудистыми заболеваниями, с какими-то травмами, они у нас обслуживаются, но коек пребывания мать-дитя у нас нет. И сейчас мы делаем первый реабилитационный санаторий в Жуковском, это бывший детский санаторий «Отдых», который будет принимать 6 тыс. детишек в год с пребыванием мать-дитя, т.е. там будут палаты для мам и детишек. Это очень важно. Точно также у нас есть платная опция и бесплатная, но пока мы не можем раскрывать, сколько там будет по оплате, это мы еще формируем, но 30% у нас будет бесплатных путевок и остальные будут платными. Т.е. мамы смогут находится с детишками – это всегда очень важно.

- Как в принципе осуществляется процесс взаимодействия с инвестором? К вам приходит представитель инвестора – говорит, я вот хочу то-то, то-то, вы ему предлагаете в альтернативу какие-то места для этого, как вообще осуществляется, кто этим занимается?

- Вообще, Ильдар Нуруллович Габдрахманов, наш вице-губернатор сказал, что мы уже набрали достаточно проектов, чтобы сделать определённые стандарты, чтобы инвестор не бегал и каждый раз уникально не паковался проект под него, давайте мы сделаем целую группу стандартов, по которым мы сами запакуем и будем предлагать витрину проектов. И вот, например, на эту витрину проектов, могут выходить уже упакованные по стандарту, обговоренные с финансовым инвестором – с банком, путепроводы, как пример. Потому что это стандартные кусок дороги с переездом, понятен трафик, понятна возвратность инвестиций, и инвестор готов рассмотреть 5-й, 10-й, 12-й в схеме путепроводов. Если ему это нравится, он говорит, я готов выйти либо с частной инициативой, либо на конкурс.

- А если о социальной сфере говорить? Тут сложно сказать – вот есть пакет больниц, пакет домов престарелых, или как?

- В социальной сфере немножечко по-другому. Это идет потребность сначала все-таки отраслевика, который говорит, мне надо построить дополнительно новый, например, гемодиализный центр, был такой вопрос, или мне нужно сделать обязательно взрослый реабилитационный центр. Мы спрашиваем, у нас есть помещение, которое сейчас не используется, и выясняется, что оказывается у отраслевика есть помещение в санатории «Пушкино», он не использовался. И сейчас нам говорится, найдите, пожалуйста, инвестора под то, что мы скажем, как отраслевик. Нам нужно определенное количество коек такого профиля, определённое такого, мы вам отдаем вот эту землю и это помещение, упакуйте проект, найдите инвестора. Это один вариант, когда отраслевик говорит потребность. Другой вариант, инвестор приезжает и говорит, я посмотрел все, что у вас тут есть, у меня есть идея, я готов ее реализовать, и я нашел место, у меня есть предложение, которое называется частная концессионная инициатива – это его предложение, с которым он к нам выходит. И дальше начинается переговорный процесс, т.е. мы вместе с инвестором формируем условия, только если в первом варианте мы предлагаем условия инвестору, и он на них идет или не идет в конкурсе, или опять же подает частную инициативу с нашими условиями, то во втором варианте мы вместе формируем это в переговорном процессе. И когда договоримся, тогда мы публикуем это на госторгах, это висит 45 дней по закону, если никто к нам не пришел, не присоединился, заключаем с инвестором договор. Если кто-то сказал, мне тоже очень понравилось, вы хорошо все запаковали – приходит второй инвестор, тогда мы идем в конкурсную процедуру.

- Такие прецеденты уже были, чтобы на готовый проект, уже размещенный, приходил второй инвестор?

- В нашем регионе пока не было, приходили, но инвесторы были не готовы, и мы отказывали, потому что были ошибки в документации. У нас на один из путепроводов пришли аж 3 инвестора, но, к сожалению, не смогли пройти отбор. В других регионах были такие случат.

- Я знаю, что очень много интересных проектов в области спорта в ближайшее время должны быть реализованы, расскажите, что это за проекты.

- В спорте гораздо сложнее делать ГЧП, потому что объекты окупаются достаточно долго, но мы нашли способ, когда это не государственное, а муниципальное частное партнерство, потому что спорт – это все-таки прерогатива муниципалитета. И муниципалитеты дали нам недостроенные объекты, которые они хотят превратить в нормальные спортивные комплексы. Например, в Солнечногорске был недостроенный стадион. И был вариант, либо достроить его за бюджетные деньги и сделать обычный стадион со спортивным комплексом, либо пригласить инвестора, у которого была идея сделать его детским спортивным центром. И, благодаря администрации Солнечногорска, было принято решение о том, что это будет инвестор, который сделает не просто детский спортивный центр, достроив этот недострой, который там стоял, но и который сделает школу спортивную с рядом стоящим помещением гостиницы. Когда детишки смогут приезжать со всего бывшего Советского Союза, и в этом спортивном центре и тренироваться, и показывать свои результаты, и проводить соревнования. Это виды спорта, которые связаны с борьбой, с каратэ, кикбоксингом – это мальчишеские виды спорта. И конечно, я думаю, что такой центр будет очень нужен для того чтобы развить уже сам город. Т.е. появляется гостиница, появляется возможность не просто собственных детей тренировать, а посмотреть лучшие тренировки, лучшие практики, лучшие команды, выйти в какие-то новые уровни соревнований. Т.е. это будет и спортивный комплекс, и соревнования, и гостиница для проживания детей, и плюс еще экипировочный центр.

- Такие проекты – инвесторы сами приходят либо вы их ищете? Т.е. есть, к примеру, недостроенный стадион в еще каком-нибудь районе, вы под него конкретно ищете инвестора?

- То, что мы проделали, мы собрали все объекты, которые потенциально сейчас надо вовлекать в хозяйственное ведение. Их сейчас у нас на сайте около тысячи, из них есть более или менее готовые. Например, детские пионерские лагеря заброшенные – 6 шт., фотографии, описание, кадастры и т.д. И к нам приходит инвестор и говорит, а мне нужны заброшенные детские пионерские лагеря. Мы ему показываем полностью весь этот реестр. Далее в сопровождении министерства имущества, в сопровождении муниципалитета приезжает наш инвестор осматривает, фотографирует, и говорит, мне это подходит. Таким образом, у нас сейчас начинается инвестиционный проект в Химках. Старый заброшенный пионерский лагерь химкинский у нас заживет новой жизнью. Инвестор уже представил нам проект, по которому там у нас будет около 4 000 путевок, 1100 путевок будут льготными.

- Какие еще интересные спортивные проекты? Может быть что-то в преддверии Чемпионата мира кроме тренировочных баз появится?

- Очень большой интерес сейчас вызывают крытые футбольные стадионы, площадки для тенниса и т.д. Мы сейчас подбираем пул, который мы упакуем для того, чтоб показывать инвесторам. Это не в преддверии чемпионата, а как раз последствия чемпионата, когда все приходят, смотрят, и дети, вдохновленные примером команд, которые играют, говорят – хочу в спортивную секцию. Мы как раз готовимся к периоду, когда чемпионат пройдет, и понадобятся новые спортивные места, которые можно будет реализовать. В частности, в Бронницах, где огромный спортивный комплекс для тренировок будет, который сейчас строится по программе по Чемпионату мира, вот в Бронницах есть места, где можно сделать детские стадионы.

- Я так понимаю, что практически все тренировочные базы потом отойдут каким-нибудь спортивным школам.

- Понятие спортивная школа – это одно, а понятие стадион для детей – это немножечко другое. Когда детишки не подходят по критериям для того чтобы заниматься в платной спортивной школе или заниматься в бесплатной школе, там очень большие требования, а просто хотят развиваться нормальной физической культурой. Те вещи, на которые идет инвестор – это не совсем ФОК, это все-таки детские спортивные сооружения, которые позволяют вести платные тренировочные группы для детей, которые, может быть, потом попадут в спортивные секции какие-то, а может быть так и останутся, и просто будут нормально физически развиты.

- Вы говорите, инвестор приходит к нам, а мы уже показываем. К нам – это куда? Сколько человек у вас в команде?

- Есть одно окно в министерстве инвестиций и инноваций, куда в принципе инвестор ходит, потому что он понимает, что с ним разберутся и предложат какой-то вариант. А на самом деле инвестор просто приходит в правительство МО. Он может прийти в отраслевое министерство, понимая, что отраслевое министерство – это центр компетенций именно отраслевых. Отраслевое министерство может само упаковать проект вместе с инвестором, привлекая другие министерства, и отдать нам на экспертизу, потому что министерство инвестиций и инноваций все равно проверит бюджетную эффективность, инвестиционную эффективность, риски, вещи, которые связаны с правильностью оформления документов и т.д. Тогда отраслевик у нас выступает как центр, который упаковывает проект вместе с инвестором или предлагает его инвестору, а мы как консультативный орган. Или когда отраслевик говорит, знаете, не хочу я этим заниматься, я не умею финмодели делать, я не знаю, как писать вашу документацию, я вам скажу свои требования отраслевые, например, медико-техническое задание, а вы мне проект упакуйте и будете показывать каждый этап. Концепцию написали – показали, мне понравилось, давайте дальше делать, и т.д. Вот это когда нам передается на аутсорсинг, на нашу платформу. Для того, чтобы это делать, создать в принципе, у нас работает группа в самом министерстве инвестиций и инноваций – эта группа у нас сейчас 13 человек. Специализированная группа, мы успеваем все это дело запаковывать, но мы хотим дальше развиваться и сделать некую межведомственную комиссию. Как я уже сказала, отраслевик может отдать нам и стать нашим членом группы или дать нам на экспертизу, но обязательно будут присутствовать министерство экономики и финансов, комитет по конкурентной политике, правовое управление губернатора. Потому что это 3 точки, в которых принимаются очень важные решения. Министерство экономики и финансов – это стратегическое планирование, ведь можно сказать, давайте мы все отдадим под ГЧП, но т.к. это гарантии государства, то в бюджете может просто гарантий не хватить. Поэтому задача министерства экономики и финансов понять, когда я приношу к нему портфель проектов, или когда отраслевики приходят и говорят, нам нужны бюджетные деньги, сказать, вот с этим портфелем проектов – это приоритет, на это мы дадим софинасирование, а на это подумайте как найти без софинасирования и с минимальным количеством гарантий. Поэтому министерство экономии и финансов – это наш стратегически партнер по инвестициям, плюс к тому же их экспертиза в бюджете тоже очень важна. Комитет по конкурентной политике – это все, что связано с правильностью оформления процедуры. Сейчас очень много вопросов у нашего головного ФАСа, правильно мы делаем или нет, сейчас уже очень много идет по концессиям прецедентной практики решений ФАСа, вот здесь нужен комитет по конкурентной политике, чтобы нам помогать. Правовое управление губернатора – это вместе с нами оценка всех рисков, которые могут возникнуть не только при ходе упаковки проекта, но и после реализации, мы же будем жить с проектом от 10 до 49 лет. Это как брачный контракт.

- Сколько уходит времени на упаковку проекта?

- Есть нормативы, которые связаны с законом. Если у нас не затягивается процедура переговоров, то это 11 месяцев. Если мы не можем договориться, но мы очень хотим сохранить проект, то это около 2-х лет. Для того, чтобы все процедуры проходили быстро, наше министерство, как центр компетенции должно создать стандарты. Мы сейчас заняты тем, что создаем стандарты в отраслях. Т.е. стандарт по транспортным проектам, стандарт по ЖКХ, мы сейчас разрабатываем совместно со Сбербанком коробочное решение по ЖКХ. Это то, о чем говорил минстрой РФ. Мы посмотрели их решение, и решили, что мы в принципе находимся на земле, и давайте его немножечко докрутим. И Сбербанк принял наше решение, и сейчас мы будем делать коробку на базе того, что предложили мы. Мы будем разрабатывать стандарт решения для социальных проектов и для сельхозпроектов. Т.е. 4 стандарта мы хотим запустить в этом году.

- Какой из них самый сложный?

- Социальный, потому что здесь очень сложная система финансирования, возвратности инвестиций. Если в транспортных проектах возвратность – это тариф, который взимается с населения, ЖКХ – это тариф, который взимается с населения, но тарифное регулирование на уровне субъекта. То в социальных проектах – это тариф и ОМС, и государственное финансирование может быть, и госзаказ, т.е. это может быть очень сложная система с кучей ограничений по закону.

- Социальные – это и здравоохранение, и образование, что еще к социальным относится?

- Социальная защита, здравоохранение, образование, культура и спорт.

- Если из этих выбирать, что самое сложное для привлечения?

- Здравоохранение, потому что очень много ограничений, связанных с законом об ОМС, 326 закон. Уже многократно выходили на уровень федерации и просили внести изменения в закон, связанные с тем, что сам тариф ОМС не включает инвестиционную составляющую. Т.е., проще говоря, можно делать операционные расходы, фонд оплаты труда, лекарства, все расходные материалы, питание пациентов и т.д., но свыше 100 тыс. никаких капитальных вложений делать нельзя из тарифа ОМС, поэтому окупиться на тарифе ОМС учреждение не может. Это означает, что либо нужно вводить коммерческие услуги, а при том уровне медицины, конечно хотелось бы, чтобы максимальное количество услуг было по ОМС, либо внести изменения в тариф: для проектов ГЧП сделать особую форму тарифа, в который будет входить еще инвестиционная составляющая, как пример.